Прививка от демократии

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер».

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.

 

«Овца и волк по-разному понимают слово "свобода", в этом суть разногласий, господствующих в человеческом обществе»
Авраам Линкольн, 16-й президент США

Исследователи из ВШЭ проверили, какие гражданские права и свободы россияне считают самыми важными. Многие тут рассчитывают увидеть свободу слова, свободу совести, собраний и другие политические свободы. В общем, те самые категории, благодаря которым появляются гражданское общество и демократия. Увы, результаты опроса для демократической общественности стали ушатом холодной воды. Выяснилось, что первостепенную значимость для граждан России имеют бесплатное образование и медицинская помощь. А политические свободы оказались где-то в хвосте рейтинга. Таковы наши скорбные дела. 

Митинг в Москве 10 марта 1991 года. AP Photo / Dominique Mollard

Глава СПЧ Валерий Фадеев предположил, что «для людей в данный момент в повседневности образование важнее, чем право собираться на митинги или организовывать политические партии». Социолог  Алексей Фирсов считает, что дело в другом: среднестатистический россиянин «не умеет пользоваться» политическими правами «и не верит, что ими можно пользоваться на самом деле». Как бы грустно это ни звучало, оба эксперта абсолютно правы в своих выводах.

В то же время, ситуация выглядит парадоксальной. Ведь еще живо поколение, которое буквально выгрызало гражданские права и политические свободы у замшелого и тоталитарного советского государства. Вторая половина 1980-х – начало 1990-х, казалось, навсегда поставили Россию на твердые демократические рельсы. Перестройка породила гласность и плюрализм мнений. Это было невероятно интересное время – умами владели пламенные трибуны, политическая дискуссия охватила буквально всю страну и не было запретных тем. 

Затем СССР распался, и очень быстро выяснилось, что все это было сродни временному помешательству, массовому психозу, охватившему широкие народные массы. Демократия и ее принципы для русского человека оказались сезонным модным трендом, вроде принта на одежде или фасона брюк. Эти гражданские права и свободы, вероятно, хорошая штука. Но они свалились нам, как снег на голову, упали на совершенно неподготовленную почву. Как и любая мода, все быстро сошло на нет.

Причем невероятно быстро сошло. Принято считать, что в лоне политического плюрализма новая Россия прожила плюс-минус 10 лет, к концу 1990-х пришло осознание, что «такой хоккей нам не нужен», и явно что-то не так с этой вашей демократией. Я думаю, что конец 90-х – это финальная точка, последний гвоздь в крышку гроба российского гражданского общества. А понимание того, что Россия не готова быть демократическим государством пришло в октябре 1993 года, в дни циничного расстрела российского парламента. 

Тут очень легко увидеть последовательность событий. Вот эти люди, которые в августе 1991 года смело выходят на улицы и сносят к чертовой матери клику ГКЧПистов с трясущимися руками. Не испугались ни всемогущего КГБ, ни танков, ни собственного страха, который десятилетиями убеждал людей, что с советской государственной машиной ничего невозможно сделать – только зубы обломаешь. Всего-то 2 года прошло и, по логике, те же люди должны были бы выйти на защиту российского парламента, который снова, как в дни путча, исполнительная власть планировала намотать на гусеницы танков. И что? Вышли единицы. В августе 1991 года выход на улицу был мейнстримом, едва ли не каждый хотел и готов был защищать только вылупившуюся российскую демократию. В 1993-м за демократию готовы были стоять штучные экземпляры, которых воспринимали как странноватых фриков, глядя на них с нескрываемым удивлением.

«Белый дом» 5 октября 1993 года. Фото: Роман Денисов / ТАСС

Общество слишком быстро разочаровалось в демократии. Политические свободы – это прекрасно, сродни бабочкам в животе при первой влюбленности. Но затем эмоции отходят на второй план, а в животе, простите за аналогию, начинает урчать – кушать потому что хочется. Пламенные трибуны периода гласности, собиравшие площади и стадионы, пришли к власти, сменили повседневный шмот на дорогие классические костюмы. Но увы, они не смогли накормить народ. Люди очень быстро поняли, что лидеры общественного мнения могут только языком, и тут сложно винить людей. Гражданское общество – понятие, если и не абстрактное, то не из повседневной жизни. А кушать хочется каждый день, притом не единожды. Холодильник в лихие 90-е не просто победил телевизор – я бы сказал, он его взял в заложники, подверг психологической обработке, следствием чего стал «стокгольмский синдром» в виде стойкого отторжения демократии и ее принципов. Люди – те, которые, по концепции Владислава Суркова, глубинный народ – твердо усвоили, что демократия означает несвоевременную выплату зарплат, унижение представителей классических профессий со стороны нуворишей и, разумеется, категорически несправедливое распределение национального благосостояния. Нищие и голодные учителя, униженные, бесправные менты, инженеры, вынужденные торговать на рынке или мыть полы – именно такой помнит «демократическую Россию» русское глубинное государство, представители которого как мантру повторяют: «куда угодно, лишь бы не назад в 90-е».

Странно и совершенно нелогично, что катастрофическое падение уровня жизни, невыплаты зарплат и прочие социально-экономические беды российское общество прочно связало с демократическими преобразованиями. Как будто невыплата зарплаты милиционеру и учителю является следствием многопартийности. Но факт остается фактом. И тут же начала зарождаться ностальгия по СССР и пресловутой «твердой руке».

«Лихие 90-е». Источник: mk.ru

Тут можно спорить, с чем мы имеем дело. Идет ли речь о скрепах и традиционных ценностях, согласно которым русскому человеку, подобно хорошей скаковой лошади, нужен кнут и твердая рука, в противном случае он оперативно начинает деградировать. Или же мы имеем дело с наследием многовековой эпохи крепостничества, от которого избавились слишком недавно, чтобы рассчитывать на легкое и непринужденное усвоение демократических принципов. Лично я склоняюсь ко второй версии. Сами посудите, наши адепты демократических ценностей любят апеллировать к практикам Англии, Франции или США. Мол, смотрите, в Англии после вступления в Евросоюз люди стали жить совсем чуть-чуть хуже, чем прежде. Но собрались и вышли из ЕС, без долгого, извиняюсь, жевания соплей. Или взять французов, которые выходят на улицу, стоит правительству поднять налоги на полпроцента. В проклятой Америке белый коп слишком жестко завинтил какого-то негра-наркоторговца, и полстраны с тех пор стоит на ушах, «черные тоже имеют значение».

А что у нас? Пенсионная реформа наотмашь ударила по людям – немного побубнили, но, в целом, проглотили. Ввели систему «Платон», которая автоматически увеличила стоимость всего в стране – вздохнули и промолчали. Мусорная реформа, по которой нам обещали золотые горы, а по истечении 5 лет мы видим только горы неубранного мусора, в словесный обиход снова вернулось подзабытое в Пскове слово «помойка» – и тут, кажется, проглатываем, хоть и не молчим. А если наши правоохранители проявляют немотивированную жесткость при задержании, так это и вовсе в порядке вещей, вообще эмоций не вызывает. Вопрос: почему французы, американцы и англичане могут говорить твердое «нет», отстаивая свои права, а русские, получается, не могут? 

Так не поленитесь посмотреть, в каком году в Англии и Франции произошло освобождение крестьян. А в Америке крепостного права и вовсе не было. Откуда в современной России взяться устойчивым росткам демократии, если еще вчера мы, образно говоря, рассуждали в категориях барщины и оброка? Нам этот «газон» еще не одно десятилетие подстригать, прежде чем результат, возможно, начнет радовать глаз.

10 коротких лет граждане России жили в условиях более-менее реальной демократии и политического плюрализма. И совершенно не поняли, как этим пользоваться, какую пользу можно извлечь. Пожали плечами и развернулись к интуитивно понятной форме существования, под патронажем сильной власти, которая сама решает, как развивать государство и общество.

Более того, теперь все в курсе, что слишком активно топить за политические свободы еще и опасно, а свою свободу слова лучше лишний раз держать при себе, дабы ненароком что-нибудь не нарушить и не дискредитировать. Тут, кстати, тоже интересная динамика видна невооруженным глазом. Если раньше можно было пострадать за излишне активную политическую позицию, то сегодня легко в момент огрести крупные неприятности, например, за резкую критику здравоохранения или ЖКХ. Власть, лишенная оппозиции, испытывает большой соблазн в любой, в принципе, критике начать видеть крамолу и иностранное влияние и закрутить гайку так, что просто будет невозможно дышать. Это серьезная опасность для государства, но, кажется, абсолютное большинство граждан ее просто не осознают…

Отцы российской демократии сегодня либо в преклонном возрасте, либо отошли в мир иной. Их наследники пребывают в полной растерянности – в России и в эмиграции – кажется, так и не могут понять, почему же русские фактически добровольно отказались от демократии и гражданского общества, призвав в конце 1990-х на выручку «твердую руку». Как так вышло, что бутерброд с вареной колбасой оказался важнее политических свобод? 

А ведь все настолько просто и примитивно, что даже обидно за адептов демократии, не способных понять элементарных вещей. Бутерброд с вареной колбасой – это понятие измеримое и каждодневное. Как и бесплатное образование с медициной. Гражданские права же – абстрактная категория, их на хлеб не намажешь. 

И таков уж русский человек начала XXI века, который твердо убежден, что политические свободы и демократические ценности – это что-то бесполезное и опасное, раз уж от них нет никакой пользы, кроме вреда. 

Константин Калиниченко

Последние новости

Великолукские студенты получили важные военные навыки в рамках проекта «Гвардейский взвод»

С 8 по 12 июля состоялся второй этап социального проекта «Гвардейский взвод», осуществляемого при грантовой поддержке Росмолодежи, по начальной военной подготовке для студентов г. Великие Луки.

Менингококковая инфекция - что это такое?

Менингококковая инфекция — это группа заболеваний, имеющих разные клинические формы от назофарингита до сепсиса.

В Великих Луках установят более 70 камер интеллектуального видеонаблюдения

ВЛуки.ру На развитие аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» в Псковской области при поддержке Губернатора Псковской области Михаила Ведерникова выделят около 51 млн рублей.

Card image

В современном мире бизнеса успешность компании напрямую зависит от эффективности работы отдела продаж

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *